КОЖЛАЕВ МУРАД МАГОМЕДОВИЧ – БИОГРАФИЯ

Родился 15 января 1931 года в Баку. Мурад Магомедович, лакец по национальности, родился в семье выдающегося врача, доктора медицинских наук, профессора-ларинголога. Его музыкальные способности проявились весьма рано. Вначале маленький Мурад неохотно занимался музыкой. Учить "скучные" гаммы, когда за окном солнце, море и крики играющих детей, ему не хотелось. Мальчик поднимал крышку пианино, ставил ноты, а сам убегал. Мать расстраивалась, а отец, который мечтал дать сыну медицинское образование, торжествовал. И все-таки Елена Михайловна настояла, чтобы Мурад пошел учиться в музыкальную среднюю школу при Азербайджанской государственной консерватории. Его приняли по классу фортепиано и определили в группу "с абсолютным слухом". Сначала он по-прежнему избегал занятий, но со временем его стало невозможно оторвать от инструмента.

В годы войны 12-летний Мурад вместе со своим первым ансамблем из школьных друзей выступал с концертами для раненых. Бойцам нравились сочинения юного музыканта, и они подолгу не отпускали его.

Уже в последних классах музыкальной школы Мурад вдруг увлекся спортом и техникой, рисованием и ездой на мотоцикле. "Почему музыка? - спрашивал он себя. - Хочу быть конструктором!" Он бросил музыку и поступил в Азербайджанский государственный индустриальный институт. Но на занятиях вместо лекции рука сама по себе выводила нотные знаки. Окружающий мир растворялся в музыке - призвание брало свое.

В консерваторию Кажлаева приняли по классу композиции. Но он стал писать сочинения без определенной мелодики, в которых преобладала расплывчатая красочная гармония. Когда подводились итоги учебного полугодия, получил по композициям "двойку" и был исключен из консерватории. Удар был жестоким. Мурад пришел к ректору и попросил дать ему еще одну возможность - продолжить занятия у профессора Б.И. Зейдмана, который также поддержал его просьбу. И Кажлаев был принят, но условно.

Уже через год на экзаменах педагоги убедились, что перед ними музыкант неординарный, с вполне сформировавшимся музыкальным почерком и хорошим вкусом. Но Мурад сам собой не был доволен. Все, что он писал, казалось ему мелким и недостаточно серьезным. Особо его волновала героика Великой Отечественной войны. Хотелось создать музыкальное произведение, которое отразило бы немеркнущий героизм советских людей. После многих раздумий пришло решение писать симфоническую поэму.

Впервые она прозвучала в Бакинской филармонии, а в декабре 1954 года - в Москве. Дирижировала Вероника Дударова, партию рояля исполнял автор. И в Баку, и в Москве поэма была встречена восторженно, но особенно запомнилась она в зале Дагестанской филармонии. Симфонический оркестр Азербайджана под управлением Ниязи блестяще исполнил поэму Мурада Кажлаева "Памяти 28 героев-панфиловцев". Музыка, ярко раскрывающая героические образы, звучала торжественно и величаво. Зал долго аплодировал, Кажлаева поздравляли. И вдруг на сцену вышел Герой Советского Союза А. Ситковский. Сильно волнуясь, он сжал руку композитора и произнес всего одну фразу: "Я снова... пережил войну".

В послевоенном Баку, в те годы необычайно музыкальном и интернациональном городе, молодежь с жадностью слушала западные радиостанции и восхищалась мастерством джазовых музыкантов Д. Гиллеспи, Г. Миллера, Л. Армстронга, Ф. Синатры, Д. Эллингтона, Г. Джеймса, их стилем, тонким владением инструментами. Мурад, как и другие молодые музыканты, вторгаясь в эту музыку, зачастую подражал великим корифеям, но пытался обрести что-то свое. В знаменитом в те годы бакинском "Биг-бенде" П. Рустамбекова начинающие музыканты проводили практически всё свободное от учебы время и делали записи своих опусов на старых рентгеновских пленках. "Такими были наши первые диски!" - вспоминает Кажлаев.

В 1954 году, еще будучи студентом консерватории, Кажлаев становится членом Союза композиторов СССР и знакомится с виднейшими музыкантами старшего поколения: Т. Хренниковым и Д. Кабалевским, Ю. Шапориным, В. Мурадели, В. Соловьевым-Седым, А. Эшпаем, еще раньше в Баку он был представлен Д. Шостаковичу.

В 1955 году Мурад окончил Бакинскую консерваторию и по зову предков отправился на родину, в Дагестан. Работал педагогом в Махачкалинском музыкальном училище, дирижером созданного им полноценного симфонического оркестра Дагестанского радио. Изучая музыку и ритмы родного края, он приходит к выводу о необычайной близости фольклора Кавказа к современной музыке и к столь, на первый взгляд, далекому джазовому жанру.

Путешествуя по Дагестану, он записывает и изучает замечательные народные мелодии. В его голове звучит много новых тем, для реализации которых Кажлаев решает отправиться в Москву. "Композитор без исполнителя, - рассуждал он, - все равно что всадник без коня". Именно в Москве Мурад познакомился с музыкантами, которые стали его коллегами-друзьями на всю жизнь.

загрузка...

На послеконсерваторские годы Мурада пришлось много "премьер": первые исполнения и издания его инструментальных и вокальных произведений, первые контакты с великими музыкантами, дирижерские дебюты в Махачкале и в других городах страны, первые записи на грампластинки. Даже первая, пусть еще совсем маленькая книга Д. Ромадиновой о его творчестве, вышедшая в 1959 году, имела в то время большое значение. И наконец, первые зарубежные премьеры его музыки, начало международного признания.

В последующие годы лавинообразно растут и ширятся творческие контакты молодого композитора. Среди старших коллег этих лет - его кумир А. Хачатурян, композиторы K. Kapaев и Г. Гасанов, сыгравший определяющую роль в его творческой ориентации на культуру Страны гор.

В 1966 году он блестяще исполнил "Концерт для джаз-оркестра (Африканский)", за который М. Кажлаев был удостоен в Праге высшего государственного приза имени Ярослава Ежека и второй премии международного джазового фестиваля.

Успех в Праге подтолкнул автора на "дерзкий поступок". Будучи в США, он рискнул предложить партитуру своего джазового концерта великому маэстро Дюку Эллингтону. Как-то поздно ночью Мураду в Махачкалу позвонил О. Лундстрем: "Скорее слушай, по радио США звучит твой концерт в исполнении Эллингтона!" Передачу вел В. Канноувер, тот самый, который был в жюри фестивального конкурса в Праге. Пока Мурад искал волну, он успел услышать только финал своего произведения... Но факт этого исполнения для него, в те годы еще молодого композитора, был весьма значителен и знаменателен.Еще одна грань дарования М. Кажлаева - музыка к кинофильмам. К своему первому фильму "Тучи покидают небо" мной было написано столько музыки, что ее хватило бы на целых три картины", - вспоминает композитор. Успех фильма решил судьбу его будущих работ в кино. К композитору стали поступать заказы от центральных киностудий, и почти во всех фильмах автор музыки дирижировал оркестрами. В арсенале М. Кажлаева музыка более чем к 40 кинофильмам, а за ними - встречи с великими режиссерами и актерами и, конечно, с талантливыми исполнителями песен. Именно с кино и популярной музыкой в первую очередь связана известность творчества М. Кажлаева у широкой аудитории слушателей. Произведения этого рода принесли ему лавры победителя на международных композиторских конкурсах. Успехи молодого дагестанского композитора в этой сфере были еще в начале 1960-х годов отмечены Д. Шостаковичем. Член Союза кинематографистов, М. Кажлаев за заслуги перед отечественным кино в 1965 году был награжден Почетным дипломом Союза.

М. Кажлаев сумел органически соединить народность с развитым симфоническим мышлением, воедино слить национальное и интернациональное. Универсализм композитора дал ему возможность создавать произведения и на темы других народов Советского Союза. Примером служит его сюита "Путешествие по стране", где в каждой из 14 пьес звучат мелодии, овеянные встречами с музыкой союзных республик. Способность Кажлаева перевоплощать увиденное в музыку позволила ему создать ряд произведений, в которых автор разрабатывает темы многих стран.

Талант Кажлаева проявился и в жанре музыкального театра. В 1968 году написанный им национальный балет "Горянка" - хореографическая трагедия по поэме Расула Гамзатова, первый шедевр дагестанского балета - был поставлен на сцене прославленного Кировского театра в Ленинграде. Эта работа принесла композитору Государственную премию РСФСР имени М.И. Глинки - высшую музыкальную награду России, которой были удостоены корифеи отечественной культуры: Ю. Шапорин, Д. Кабалевский, Д. Шостакович.

"Горянка" Кажлаева, Гамзатова и Виноградова как автора либретто не вполне совпадала с привычными идеологическими схемами. Страшной ценой - собственной жизнью - платила героиня балета Асият даже не за свободу - за попытку заявить о своем праве быть свободной. Трагический финал балета, гибель девушки под ножом фанатичного жениха, пришелся тогда не по вкусу руководителям культуры. Авторам балета не раз советовали смягчить развязку сюжета, но его создатели "не пожалели" героиню: у них хватило мужества не лгать.

Премьера "Горянки" состоялась 20 марта 1968 года и стала торжеством подлинного искусства. Однако появились и проблемы. Под влиянием нарастающего государственного давления на культуру выдающиеся музыканты, поэты, писатели, художники все чаще покидали страну, против своей воли становились изгнанниками. Эта трагедия культуры коснулась и "Горянки". И не однажды. Исполнители центральных партий балета покидали страну, оставались во время гастролей театра за рубежом. В короткий срок балет пережил целую серию таких потрясений. С 1974 года стал ведущим артистом американского театра балета феноменальный Михаил Барышников, танцевавший в "Горянке" Юношу...Театр всячески старался сохранить спектакль, несмотря на все трудности введения новых исполнителей на главные роли в этот необычный, новаторский по хореографии балет. Дважды, в 1970 и 1973 годах, "Горянка" возрождалась с обновленным составом солистов, дважды во время московских гастролей театра с ней знакомились столичные поклонники балета. Спектакль в июне 1976 года в прежних составах на сцене Большого театра оказался последним. Шедевр дагестанского балета, признанный образцовым не только с музыкальной, но и с исполнительской, хореографической стороны, к сожалению, не сохранился даже в виде фильма-балета или телевизионного видеофильма. В 1983 году руководство Ленинградского театра оперы и балета имени С.М. Кирова все же принимает решение о новой постановке "Горянки". Кажлаев и Виноградов приступают к созданию новой редакции балета. Год спустя премьера "Асият" (таково название этой музыкальной и сценической версии "Горянки") была горячо встречена зрителями и высоко оценена прессой. Бесстрашная и прекрасная Асият вновь возродилась к жизни.

Говоря о творческих удачах композитора Кажлаева, следует назвать по имени его Музу. Речь идет о супруге маэстро Валиде. Ей Мурад Магомедович посвятил балет "Горянка", оперетту "Валида", музыку целого песенного диска, который назвал именем любимой. "Мое Солнышко" - так называет супругу Мастер. "Все песни, вошедшие в этот диск, были сочинены мною в ее присутствии и появились на фоне нашей совместной счастливой жизни. И поэтому все эти песни - о любви", - говорит маэстро.

Итоговой композицией 1970-х годов, как бы вбирающей все основные творческие устремления Кажлаева, стали симфонические фрески "Фархад и Ширин". Они родились из его музыки к советско-турецкому фильму "Любовь моя, печаль моя". В них в полной мере проявилось стремление Кажлаева к синтезу полярно далеких, даже чужеродных стилевых элементов, а также не менее характерное для него сочетание фольклорных истоков и средств современного симфонического мышления. Но сверхзадачей была здесь мысль создать музыкальную основу для нового хореографического спектакля, для балета, повествующего о легендарной, трагической любви красивой пары.

От масштабных фресок "Фархад и Ширин" композитор с легкостью переходит к интимному вокальному опусу "О тебе я думаю" на стихи Р. Гамзатова, а от трагического пафоса "Горянки" - к популярному ревю Ленинградского государственного мюзик-холла "Миллион новобрачных", которое выдержало свыше 1000 представлений в стране и за рубежом. В числе его сочинений - "Утро Родины", симфоническая фантазия, удостоенная диплома Союза композиторов СССР в 1978 году.

С разносторонностью и живой впечатлительностью творческой натуры связана, вероятно, и многонациональность музыки Кажлаева. Песни японских пионеров и ритмы Мексики, жизнь и быт африканских народов и фольклор республик советской Прибалтики одинаково свободно осмысляются и усваиваются композитором, одинаково легко вписываются в общую панораму его творчества. Даже фортепианные прелюдии становятся у автора программным жанром и объединяются в некую сюжетную последовательность (драматические прелюдии "Созидание", "Плач" и "Протест").

Совершенно особое место в творчестве музыканта занял итальянский мастер киномузыки Нино Рота, дружба с которым объединяла их в течение многих лет. Весной 1991 года Кажлаев провел со своим оркестром первый фестиваль его музыки в Москве и в Италии, и с тех пор ежегодно проводит вечера его памяти, исполняет его сочинения в зарубежных гастролях, записал их на компакт-диски. В том же году за выдающийся вклад в пропаганду наследия итальянского мастера Кажлаеву была присуждена высшая награда фестиваля - "Серебряная пластина" Италии.

В год своего 50-летия композитор организует первый праздник фольклора в Табасаранском районе Дагестана, вызвавший огромный интерес местных жителей и всколыхнувший новую волну внимания к древней национальной культуре, к истокам красоты и духовности. В сентябре 1981 года был опубликован Указ о присвоении композитору звания "Народный артист СССР". Прежде столь высокой оценки не удостаивался ни один музыкант Северного Кавказа.

С 1989 года М. Кажлаев - художественный руководитель и главный дирижер Академического большого концертного оркестра Гостелерадио. На первый план вышла концертная, дирижерская деятельность и многочисленные гастроли. Вступив в пенсионный возраст, композитор не отправился на отдых. Последнее десятилетие ХХ столетия оказалось для него не менее насыщенным событиями, чем любое из предыдущих. Он выдвигает идею создания Школы юных дарований в Дагестане, преподает в Консерватории имени С. Рахманинова в Ростове-на-Дону, где возглавляет Государственную экзаменационную комиссию на кафедре эстрадно-джазовой музыки, проводит мастер-классы. В 1995 году ему было присвоено звание профессора по кафедре эстрадно-джазовой музыки. В 1992 году он представил слушателям капитальную работу: "Имам Шамиль" - симфонические иллюстрации в 10 частях, сочинение о легендарном лидере народов Кавказа XIX столетия, удостоенное Государственной премии Республики Дагестан. в 1995 году он награжден орденом "За заслуги перед Отечеством", а в 2001-м был удостоен именного знака "Золотой Аполлон" Международного фонда развития отечественного музыкального искусства имени П.И. Чайковского. Признанием особой роли его творчества в становлении популярных жанров национальной музыки стало учреждение в Дагестане "Конкурса эстрадной песни имени Мурада Кажлаева". В 1990-е годы Кажлаев уделяет больше времени песенному творчеству; лучшие из его творений этого периода - "Клятва" (гимн Дагестану, слова Р. Гамзатова), "Москва - моя судьба" (В. Портнов), "Песня о Ростове" (В. Портнов), "Семеновские вечера" (Т. Добровольская).

Знаменательное событие 2002 года - выход книги "Мурад Кажлаев: известный и неизвестный", фундаментального труда крупнейшего музыковеда В. Якубова (М.: Эхо Кавказа).

Вдохновение не покидает мастера. Он продолжает работать и радовать новыми премьерами.





Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

40 − 36 =