ПОМОЩЬ ПРЕСТАРЕЛЫМ

Старость — самый тяжелый период жизни человека, а демографическое постарение требует от общества все больших затрат финансовых и других материальных ресурсов на обслуживание этой возрастной категории насе­ления. Общество вынуждено взять на себя решение всех проблем, связан­ных с комплексом защиты и социального обеспечения пожилых и старых людей.

В традиционном обществе целыми веками, а иногда тысячелетиями люди жили на одном месте, редко покидая родные места. Совместное хозяйство,

процессы социализации и воспитания молодежи, обучения детей, организа­ция досуга и развлечений, осуществле­ ние религиозных обрядов и церемо­ний, творческая деятельность в равной мере ложились на плечи всех поколений, хотя каждое из них — в соответ­ствии с законами возрастного разделения труда — выполняло свой круг за­дач и функций.

Как лицо, ответственное за родовую собственность, старейший член пле­мени контролировал все материальные аспекты повседневной жизни людей. Например, у африканского народа манджаков он с помощью других стар­ших членов рода по мужской линии наблюдал за обработкой общего земель­ного участка. Деньги, полученные от продажи урожая, использовались им для приобретения скота, тканья саванов, необходимых при погребении по­койников, а также для оказания помощи малоимущим — тем, кто вернулся после долгого отсутствия, новобрачным и многодетным.

Являясь «хозяином стада», как его называют малийские догоны, он распо­ряжался скотом, принадлежащим лично ему и его сородичам, действуя при этом от имени всего рода. Он также «следит за состоянием скота, договари­вается о его вакцинации и вместе с наследниками планирует передвижение стада по принадлежащей семье территории, его откочевку на другие пастби­ща и решает вопросы продажи животных». У западноафриканского народа сонинке спокойный и рассудительный старейшина называется «хозяином земли», и именно он решает все связанные с землей вопросы: сроки, на кото­рые она сдается в аренду, сбор налогов, распределяемых между семьями по его усмотрению или же поступающих в его личное распоряжение. Являясь пре­емником своих предков и стражем родовых традиций, «старик» одобряет или не одобряет браки внутри рода и за его пределами и как лицо, отвечающее за продолжение рода, вместе со своими помощниками принимает непосред­ственное участие в обсуждении условий их заключения".

В традиционном обществе пожилые и престарелые люди окружены за­ботой и вниманием со стороны многочисленных родственников, а в обще­ственной иерархии они занимают далеко не последнее место. Однако сей­час они в значительной мере утратили свой авторитет, поскольку даже в раз­вивающихся странах технический прогресс свел на нет их роль в передаче знаний, навыков и опыта от одного поколения к другому. Изменения соци-

1' Диоп A.M. Место и роль престарелых в странах Африки // Третий возраст. Импакт: Наука и обще­ство. 1990. № 1.С. 100.

альной мобильности общества, распад большой патриархальной семьи, ко­торая теперь, как правило, состоит из родителей и детей, распространение городского уклада жизни, диктуемого урбанизацией и внедрением новых типов жилой застройки, — все это ведет к изоляции стариков, к их поисти­не бедственному существованию12.

Изменение роли старшего поколения и разрушение института родствен­ной помощи престарелым в традиционном обществе, вступившем в мир индустриальных преобразований, идут рука об руку. О стариках стали мень­ше заботиться потому, что их стали меньше ценить. Вместе с тем и заботиться уже становится некому.

Индустриализация разрушает тра­диционную деревню, крестьяне пере­езжают в город и навсегда порывают с прошлым. К тому же и в городе, где для них не уготованы подходящие рабочие места, им приходится не сладко — боль­шинство крестьян превращается в безработных, по крайней на первом этапе городской социализации. Стало быть, денег на оказание помощи престаре­лым родителям, оставшимся в деревне, у них нет. В примитивном домаш­нем хозяйстве, на котором основан аграрный сектор, проблемы с трудоуст­ройством не существует. В натуральном хозяйстве всем найдется место, а престарелые всегда могут рассчитывать на социальную защиту.

После переезда в город сокращается численность семей, разрушаются свя­зи между поколениями и проблематичным становится добывание средств существования. В странах, сохранивших традиционных уклад жизни, в част­ности африканских, где семья по старинке берет на себя заботу о слабеющих стариках, бремя расходов столь высоко, что без помощи государства не обой­тись. Причины тому двоякие — дороговизна лекарств и медицинской помо­щи, которые все больше от народных средств переходят к современным за­падным технологиям, и миграция трудоспособной молодежи из села в город, где она, получив постоянную прописку, часто забывает о своей родне.

загрузка...

В современном городе межпоколенная связь, выражаемая в предостав­лении социальной защиты престарелых, трансформируется из непосред­ственной в опосредованную. Теперь уже не сами родственники оказывают помощь друг другу. А прибегают к агентам социальных институтов: для того чтобы помочь заболевшей бабушке, горожане обращаются к посредникам — вызывают на дом врача либо скорую помощь. Даже социальную опеку, ко­торую прежде осуществляли родственники, мы перекладываем на плечи социальных институтов, в частности, домов для престарелых и приютов милосердия.

Переход из положения производителя материальных благ в получателя социальной помощи серьезно сказывается не только на самочувствии пожи­лых людей, но и на их общественном положении. Быть только получателем, ничего не давая взамен, означает определенную потерю статуса в обществе. Это особенно остро ощущается теми, кто стремится сохранить свое досто­инство и свободу выбора. Поэтому если мы хотим, чтобы в отношениях между поколениями эти качества не были утрачены, то неразумно превра-

12 Там же. С. 71.

щать пожилых людей в откровенных иждивенцев, полностью зависящих от своих детей или родственников.

Потенциальный показатель поддержки пожилых иждивенцев, означаю­щий отношение числа лиц в возрасте 15—64 лет к каждому пожилому чело­веку в возрасте 65 лет и старше, отражает расходы на пожилых иждивенцев, возлагаемые на потенциально трудоспособных работников. Влияние демог­рафического старения наглядно отражается в потенциальном показателе поддержки пожилых людей, который снижается и будет снижаться. В период между 1950 и 2000 г. этот показатель снизился с 12 до 9 человек трудоспо­собного возраста на каждого пожилого человека в возрасте от 65 лет и стар­ше. К середине XXI в., по прогнозам ООН, он снизится до 4 человек. Потен­циальные показатели поддержки оказы­вают влияние на программы социаль­ ного обеспечения, особенно на тради­ционные системы, согласно которым работающие вносят взносы в систему пособий для пенсионеров13.

Социально и психологически немощные старики не хотят быть обузой для своих детей или родственников: обратиться за помощью по мелочам — это одно дело, но обременять их повседневным уходом на протяжении дли­тельного периода времени — совсем другое. Ощущение неловкости за свою немощность ложится тяжким психологическим грузом на пожилых людей, которым родные оказывают помощь.

Проблема старения стала настолько актуальной, что уже сегодня требует колоссальных расходов на медицинское обеспечение пожилых людей и уход за ними. Наиболее тяжелым становится материальное положение пенсио­неров в возрасте 61—65 лет, что связано с падением уровня доходов в связи с выходом на пенсию мужчин, и в возрасте 71—75 лет, когда резко возрастает доля одиноких пожилых. Сокращается численность работающих пенсионе­ров. Поэтому по уровню материального положения значительную часть пожилых людей можно отнести к категории «традиционно бедных».

Активность пожилых людей в поисках дополнительных источников попол­нения своего бюджета ограничивается возрастными нарушениями здоровья, отсутствием у большинства пенсионеров собственности, позволяющей полу­чать доходы. Лишь незначительная часть пенсионеров имеет прибыль от ди­видендов, сдачи в аренду жилья, автомобиля и другой собственности.

Помощь престарелым ложится на плечи близких — жен, мужей, детей, — а также родственников, соседей, друзей и знакомых. Многие престарелые уже не в состоянии покупать продукты и готовить еду, ухаживать за собой и выполнять элементарные гигиенические процедуры (умываться, причесы­ваться, одеваться). Прикованный к инвалидной коляске или к постели по­жилой человек, является бременем не только для себя самого, но и для род­ных, вынужденных ухаживать за ним, нередко отказывая себе в самом не­обходимом. На семью ложится дополнительная материальная нагрузка, ведь в таких случаях кто-то из них — чаще всего женщина — обычно полностью или частично оставляет работу для ухода за престарелым родителем. Имен­но семья, как и в традиционном обществе, остается главным источником

13 Доклад ООН «Старение населения мира: 1950—2050 годы» (www.un.org).

помощи для престарелых людей. Семья оказывает первую помощь, вызы­вает врача, исполняет его рекомендации, заботится о больном старом чело­веке. Опекунские функции над старыми больными людьми чаще выполня­ют близкие родственники.

Помощь родных и близких полезна во многих отношениях. С психоло­гической точки зрения она укрепляет внутрисемейные отношения, приучает молодых ухаживать за старшими, развивать навыки взаимопомощи, форми­рует чувство сострадания и уважения. У беспомощных стариков в ответ на получаемую помощь появляется чувство любви и благодарности, ощущение своей необходимости семье. Такие семьи экономят государственные сред­ства, которые необходимо было бы тратить на дома для престарелых и при­юты, оплату социальных работников.

Однако обычная российская семья как крупнейший «поставщик соци­альных услуг» для пожилых людей «работает» с перегрузкой. Она не имеет достаточных финансовых ресурсов, возможности приобрести по доступной цене или взять напрокат современные технические средства, облегчающие уход, получить консультации специалистов по организации ухода, а также профессиональную помощь специалистов, в том числе в случае пережива­ния понесенной утраты. Усилия семьи по уходу за своими больными и ста­рыми родственниками нуждаются в помощи со стороны государства, тем более что, по расчетам специалистов, сфера ухода за пожилыми и старыми людьми, приходящаяся на долю семьи, намного шире, чем сфера ухода, осу­ществляемого медицинскими учреждениями.

Демографическая нагрузка, прогноз (на 1000 лиц трудоспособного возраста приходится нетрудоспособных, на начало года) АиФ Долгожитель, 2003. № 1

В бытовом и психологическом плане уход за больным или престарелым, особенно если он растягивается на долгое время, становится тяжелым ис­пытанием. Однако когда испытание заканчивается в результате смерти близ-

кого человека, жить психологически становится еще хуже. Даже если утра­та связана с недееспособными отцом или матерью, прикованными к посте­ли, на ее психологическую компенсацию могут уйти целые годы. Скорбь по умершим людям способна привести как к психическим срывам, так и к ме­нее явным травмам, связанным с потерей прежней производительности труда и оптимизма. Смерть кормильца, приносившего в семейный бюджет львиную долю доходов, сказывается на родных и близких еще сильнее, по­скольку статус вдов обычно снижается после смерти мужчины.

Но еще хуже тем, у кого нет семьи. Отсутствие семьи у пожилых людей может быть вызвано рядом причин: у одних нет детей, другие никогда не

вступали в брак или потеряли супруга, у третьих дети живут очень далеко или просто никогда не посещают родите­лей. Одиноких стариков нередко на­правляют в дома престарелых и специ­альные интернаты.

Лишенные жилья, постоянного до­хода и прочных социальных связей, пожилые люди пополняют беднейшие слои населения, оказываются носите­лями повышенной санитарно-эпиде­миологической опасности и в своем большинстве криминогенно активны. По статистике, среди бомжей — лиц без определенного места жительства и занятий — 15—20% составляют пожи­лые люди. У них нет семьи, родственников, работы и крыши над головой. Наличие в семье очень старых родственников налагает на нее большие обязательства, которые со временем перерастают в серьезные трудности, так как с увеличением продолжительности жизни меняется демографическая структура самой семьи. В связи с этим новой проблемной зоной стало сов­местное проживание очень старых родителей в возрасте от 80 лет и их по­жилых детей от 60 лет и старше. Результаты опросов выявили множество проблем, и в первую очередь огромные физические трудности и эмоциональ­ное напряжение, которое испытывают пожилые дети, обеспечивая уход за своими престарелыми родителями. К такому выводу пришел и голландский геронтолог Тер-Хаар. Он обнаружил, что в семьях, где есть очень старый родитель, существует много проблем и даже нередко ухудшаются взаимоот­ношения. Англичанин Броуди пишет о том, что организовать уход за нуж­дающимися в помощи престарелыми родителями не всегда могут даже не­сколько взрослых детей. Такого же мнения придерживается и болгарский геронтолог Г. Стойнев. С.Г. Киселев отмечает, что возможности удовлетво­рения потребностей престарелых людей на основе внутрисемейного обслу­живания все более суживаются в связи с высокой занятостью трудоспособ­ного населения, а также развивающимся процессом ослабления семейных связей, обособления младшего поколения от старшего14.

Как правило, уход за старым человеком почти всегда осуществляется дочерью или невесткой, но часто им приходится нелегко. Многие женши-

14 Яцемирская Р.С., Беленькая И.Г. Социальная геронтология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М., 1999. С. 74-75.

ны уже немолодого возраста, если в семье невелик материальный достаток, вынуждены совмещать роль единственного кормильца семьи, домохозяйки, матери и воспитателя для несовершеннолетних детей и сиделки у постели престарелой матери. Статистические данные указывают на то, что 60% жен­щин в возрасте от 45 до 54 лет и 42% — в возрасте от 55 до 64 лет продолжа­ют трудовую деятельность ради поддержания материального положения семьи. Разрываясь на части, мать-домохозяйка, кормилица и сиделка ис­пытывает сверхнормативные физические и психологические нагрузки. Как следствие, ее собственное здоровье подрывается настолько, что через не­сколько лет она сама нуждается в помощи и опеке.

Необходимость заботиться о престарелых родителях наступает в том воз­расте, когда они сами страдают хроническими болезнями, упадком сил или собираются выходить на пенсию. При исследовании здоровья взрослых де­тей долгожителей в возрасте от 90 до 106 лет выяснилось, что у половины детей здоровье было значительно хуже, чем у родителей-долгожителей. Кро­ме того, за период наблюдений около 27% детей умерли, тогда как их роди­тели-долгожители остались живы15.

Согласно данным ООН, здоровье пожилых людей обычно ухудшается с увеличением возраста, что стимулирует повышение спроса на долгосрочный уход по мере роста числа старейших из пожилых людей. Коэффициент под­держки родителей, представляющий соотношение между теми, кому за 85, и людьми в возрасте от 50 до 64 лет, содержит указание на степень поддерж­ки, которую семья должна обеспечить своим самым пожилым членам. В гло­бальном масштабе в 1950 г. на каждые 100 человек в возрасте от 50 до 64 лет приходилось менее двух человек в возрасте 85 лет и старше. К 2000 г. это со­отношение увеличилось до четырех на каждые 100, а к 2050 г. этот показа­тель, как ожидается, достигнет 11 человек16.

Там, где молодые семьи отделяются от родителей, одинокая престарелая мать не всегда может переселиться к дочери или сыну, особенно если у тех стесненные жилищные условия, что типично для больших городов. В резуль­тате она обречена на социальную изоляцию. При необходимости ухода за ней положение становится практически безвыходным. Если ее дочь к тому же работает, то ей уже очень трудно совмещать две роли: матери, которая зани­мается ведением хозяйства и воспитанием детей, и работающей женщины, — в силу чего она психологически не готова взять на себя еще и третью роль — дочери, заботящейся о своей беспомощной матери. С годами дочь сама на­чинает стареть, чаще болеет и уже не в состоянии ухаживать за матерью без посторонней помощи.

Распад больших семей и переход к семьям, состоящим только из родите­лей и детей, привел к полному или относительному одиночеству пожилых и престарелых (вдова, вдовец или пожилая чета), что в свою очередь затруд­няло постоянный уход за ними. В дополнение к физической разобщенно­сти возникла разобщенность духовная. Существовавшие ранее нравствен­ные обязательства перед престарелыми родителями потеряли былую силу, стали расплывчатыми и абстрактными.

15 Дыскин А.А., Танюхина Э.И. Социально-бытовая и трудовая реабилитация инвалидов и пожилых
граждан. М., 1996; Социальная работа с пожилыми / Ред.-сост. Т.Е. Демидова. М., 1995.

16 Доклад ООН «Старение населения мира: 1950—2050 годы» (www.un.org)

Способы поддержания здоровья людьми в возрасте 50-64 лет, % (указано несколько ответов)

Мужчины Женщины
Придерживаюсь диеты
Занимаюсь физическими упражнениями
Забочусь о режиме сна и отдыха
Избегаю вредных привычек
Посещаю врача

Источник: АиФ Долгожитель. 2003. № 1 (13)

Еще более усугубляется положение престарелых в развивающихся и ис­пытывающих экономические трудности странах. Перед лицом постоянной инфляции, массовой безработицы и бедности молодежи становится все труднее оказывать помощь престарелым родителям, а те считают себя мо­рально не вправе обращаться за поддержкой к детям, видя, в каком положе­нии они находятся.

В исследовании сотрудников Института социологии РАН17 32,4% пожи­лых и старых людей сообщили, что «не могут свести концы с концами». При анализе распределения материальной помощи было выявлено, что 62,4% опрошенных не получают помощь вообще (кроме пенсии), 28% получают ее от детей, 2,8% — от внуков, 1,8% — от друзей, 4,6% — от органов соци­альной защиты, 0,5% — от благотворительных организаций.

По оценкам экспертов, в России примерно 5 млн граждан старших воз­растов могут нуждаться в различной помощи. Из их числа 1,5 млн человек нуждаются в постоянной посторонней помощи и социальных услугах по причине неудовлетворительного состояния здоровья или преклонного воз­раста. Среди них около 300 тыс. человек, которым необходимы социально-медицинские услуги на дому18.

В медицинской помощи нуждаются каждые 43 из 100 престарелых, в ухо­де — 11,4%, доставке лекарств на дом — 6,3%, приготовлении пищи — 4,5%, доставке продуктов — 2%. Н.В. Деркач сообщает о нуждаемости в амбула­торной помощи для 82,3% престарелых, в стационарном лечении нуждались 12,3%, в пансионатах для пожилых — 1,7%, не нуждались в помощи лишь 3,7% обследованных. Согласно Л.Ф. Гуло, нужда пожилых в оказании им ме­дицинской помощи на 50% выше, чем населения среднего возраста. Данные обследования 1021 человека старческого возраста позволили сделать вывод о том, что в уходе нуждались 56,3%, получили его только 12,4%19.

Согласно данным американских социологов, в медицинском уходе нуж­даются только 5,2% пожилых людей в возрасте от 65 до 74 лет (в 1982 г. их было 6,3%), а 89% респондентов заявили, что они совершенно здоровы. Ученые пришли к заключению, что пожилые американцы — поколение в

17 Здоровье и здравоохранение в условиях рыночной экономики / РАН. Ин-т социологии; Отв. ред.:
Л.С. Шилова, Л.В. Ясная. М., 2000.

18 Починок А. Социальная работа для пожилых людей: профессионализм, партнерство, ответствен­
ность // АиФ Долгожитель. 2003. № 1.

19 Карюхин Э.В. Группы престарелых повышенного риска (www.openweb.ru).

целом здоровых людей. Даже у очень старых американцев уровень функци­ональных расстройств со временем снижается.

Для пожилых людей главной статьей расходов выступает здоровье. Здра­воохранение в любой стране — важнейшая область социальной защиты. Общая стоимость здравоохранения, связанного с одним лишь процессом старения, как ожидается, в мире вырастет на 41% в период между 2000 и 2050 г. (36% в более развитых стран, 48% — в менее развитых)20. Финанси­рование систем здравоохранения, которое учитывало бы связанные со ста­рением затраты, станет одним из главных вызовов глобальному сообществу. По данным Всемирной организации здравоохранения, из своих доходов

пожилые люди тратят на здоровье больше, чем на обеспечение любой другой своей потребности или деятель­ ности. Специалисты предупреждают, что оказание медицинских услуг, т.е. лече­ние пожилых и старых людей, является для лечебно-профилактических уч­реждений убыточным делом а потому лечебные учреждения несут значи­тельные экономические потери. Р.А. Галкин, С.А. Суслин21 и другие отме­чают, что потребность пожилых в оказании им медицинской помощи на 50% выше, чем у населения среднего возраста, а необходимость в госпитализа­ции людей старше 60 лет почти в три раза превышает этот показатель для общей популяции. Обращение людей в возрасте старше 60 лет за медико-социальной помощью, по данным отдельных поликлиник, составляет око­ло 30% от общего числа обращений, в Москве — до 80%, а среди лиц, полу­чающих помощь на дому, примерно половина в возрасте старше 60 лет. На одно сестринское посещение больного на дому в возрасте до 60 лет прихо­дится 5—6 сестринских посещений больных в возрасте старше 60 лет22.

Экономические последствия беспомощности многих престарелых в ми­ровом масштабе просто потрясают: одно койко-место в доме престарелых в Австралии или Канаде стоит 80—120 долл. США в день, или 29—38 тыс. долл. в год. Миллиарды долларов ежегодно расходуются во всем мире на обслу­живание людей, не способных обходиться без посторонней помощи... Таким образом, в мировом масштабе соответствующие расходы должны составить от 50 до 100 млрд. долл. в год23. По данным ежегодного бюллетеня за 1999 г., выпущенного Лионским Mapi Research Institute, в западных странах (Фран­ция, Англия, Италия, Голландия, Испания, Германия и др.) 75% бюджетных и внебюджетных денег, выделяемых на лекарства, потребляется пожилыми людьми (от 60 до 80 лет), 15% — работающим населением и 10% — детьми. При этом пожилые люди данной группы лечатся, в основном, от так назы­ваемых хронических заболеваний, которых у каждого пациента насчитыва­ется до пяти — семи и более.

20 Материалы ВОЗ «Проблема обеспечения благосостояния и доступа к здравоохранению в старо­
сти: перед лицом активного старения населения планеты» (www.un.org)

21 Галкин Р.А., Суслин С.А. Организация работы отделений медико-социальной помощи для преста­
релых в сельских районах // Здравоохранение Рос. Федерации. 2001. № 6. С. 8—10.

22 Яцемирская Р.С., Беленькая И.Г. Социальная геронтология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб.
заведений. М., 1999. С. 46.

23 Кейп Р. Мозг человека и беспомощность престарелых // Третий возраст. Импакт: Наука и обще­
ство. 1990. № 1.С. 37-38.

Несмотря на то, что пожилой возраст во всем мире признан наиболее подверженным заболеваниям, нельзя утверждать, что абсолютное большин­ство людей преклонного возраста несамостоятельны и нуждаются в профес­сиональном уходе. Согласно данным ВОЗ, большинство пожилыхлюдей как физически, так и психически здоровы. Многие престарелые не нуждаются ни в уходе, ни в лечении24. Имеются данные о том, что семь из десяти людей в возрастной группе 70—80 лет не требуют посторонней помощи при уходе за ними25. Для остального контингента существует государственная и ком­мерческая формы социальной защиты, которую оказывают квалифициро­ванные работники.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

78 − = 71