Тристан и Изольда

Кельтское сказание о Тристане и Изольде было известно во многих обработках. Среди самых старых - дошедшие до нас отрывки поэм, действие которых совершается в землях Корнуэльса, Ирландии, и Бретани. В предыстории Тристана легенда об его отце, погибшем при защите своей земли, об умершей от горя матери при рождении сына, самое имя которого - Тристан означает «печальный» (triste).

Роман о Тристане и Изольде был самым любимым и целых триста лет самым распространенным в средневековой Европе. Его первые стихотворные обработки относятся к ХII веку и связывают с традициями кельтских фольклорных преданий. Из Франции сюжет «перекочевывает» в немецкую, английскую, испанскую, польскую, норвежскую литературу. История эта зазвучала даже на греческом и белорусском языках. Родители называли своих детей Тристанами и Изольдами, несмотря на отсутствие в святцах этих имен. Как Ромео и Джульетта Тристан и Изольда - синонимы влюбленных. Эпизоды их трагических жизней переходят из рукописей на старинные гобелены, тканые копры, расписные кубки, дворцовые фрески, картины. Не одно поколение юношей и девушек разных сословий училось культуре чувства на этом примере.

И все-таки, невзирая на поистине всенародную симпатию, никакой из пергаментов не донес до нас сюжет романа целиком. Его пришлось восстанавливать из отдельных частей, эпизодов, фрагментов текста XII-XIII веков. Сделал это на рубеже XIX-XX веков французский ученый-филолог Жозеф Бедье.

По сравнению с эпической поэмой роман поражает прихотливостью сюжета. Изложение истории роковой любви Тристана и Изольды заторможено многочисленными препятствиями, которые любящим предстоит преодолеть верностью, преданностью, а то и хитростью. Рыцарь Тристан, вассал короля Корнуэльса Марка, сватает для него ирландскую принцессу - Изольду Белокурую. Взаимная любовь делает их жизни цепью непрерывных радостей и мучений.

Эпизоды романа рисуют нам жизнь средневековья с почти зримой конкретностью. Автор с особым удовольствием отмечает хорошо сделанную работу - крепкие и красивые строения из обтесанных и крепко сложенных камней, искусную игру на арфе уэльского жонглера, умение моряка читать по звездам. Его восхищает любое мастерство. И хотя Тристан храбр и доблестен в ратных подвигах, он прибегает к ним скорее по необходимости, чем по желанию. Картины войны печальны. Когда Тристан приезжает в Бретань он видит опустошенные поля, деревни без жителей, разрушенные поля. Отшельник, к которому он обращается с вопросом о причинах бедствия, отвечает, что некогда богатая пашнями и пастбищами страна разорена рыцарями соседа-графа, и добавляет с горечью: «Уж такова война».

Любовь - главный мотив романа. Многочисленные определения любви рассыпаны на его страницах: это «страсть, жгучая радость и бесконечная тоска и смерть», это «жар лихорадки», «путь без возврата», это «желание, влекущее неудержимо, точно конь, закусивший удила», это «чудесный сад, о котором под звуки арфы говорят песни», это «блаженная страна живых» ... И, может быть, самое сильное в романе - то, что любовь предстает в нем как великое чудо. В прямом, самом простом смысле - это чудо волшебного напитка. Когда Тристан просит руки Изольды для своего дяди короля Марка, мать принцессы, провожая ее в долгую дорогу, поручает служанке Бранжьене кувшин с приворотным зельем: «Девушка, - говорит она ей, ты последуешь за Изольдой в страну короля Марка; ты любишь ее верной любовью. Возьми же этот кувшин и спрячь его так, чтобы ничей глаз его не видел и ничьи уста его не коснулись. Но когда наступит брачная ночь, налей в кубок этого вина, настоянного на травах, и поднеси королю Марку и королеве Изольде так, чтобы они выпили вместе. Да смотри, дитя мое, чтобы после них никто не отведал этого напитка, ибо такова его сила, что те, которые выпьют его вместе, будут любить друг друга всеми своими чувствами и всеми помыслами навеки, и в жизни, и в смерти».

Отведав на корабле в жаркий полдень этого зелья, Тристан и Изольда забывают все на свете. Здесь видится наивная уловка средневекового автора, пытающегося примирить естественное право на любовь с еще крепким понятием феодального долга вассала перед господином, невесты и жены ­перед законным супругом. С героев романа словно бы снимается ответственность за ложь и измену, которые они творят. Волшебный напиток позволяет им оставаться правыми и благородными перед правым и благородным королем Марком, отечески привязанным к Тристану.

Но, читая роман, мы подмечаем зарождение любовного чувства у молодых людей много раньше, чем они оказываются на корабле. В Ирландии, куда приплывает Тристан, чтобы победить огнедышащего дракона, Изольда влюбляется в Тристана с первых встреч. И нисколько не удивительно, что в открытом море, где штиль застигает и задерживает корабль, они уже не могут противостоять любви: «Изольда любила его. Она хотела его ненавидеть; разве не пренебрег он ею оскорбительным образом? Она хотела его ненавидеть, но не могла ... С тревогой следила за ними Бранжьена, видела, что они отказываются от всякой пищи, всякого питья, всякого утешения, что они ищут друг друга, как слепые, которые тянутся друг к другу ощупью. Несчастные! Они изнывали врозь, но еще более страдали, когда, сойдясь, трепетали перед ужасом первого признания».

загрузка...

Влюбленные осознают незаконность и трагическую безысходность своей любви. Однако это ощущение придает их чувству и оттенок самопожертвования, готовности заплатить за любовь не только житейским благополучием, но и жизнью. При всей двусмысленности ситуации, в которой оказываются герои, вынужденные непрерывно изобретать хитрости, чтобы встречаться, их страсть нисколько не похожа на банальную интригу ловких любовников. Это именно страсть - чувство всепоглощающее и губительное. Средневековый автор уже великолепно владеет изображением ее свойств, страдание любви мучительно и одновременно притягательно.

Глубокое проникновение в психологию любовного чувства - свойство настоящей литературы и романа как жанра.

Сегодня может показаться удивительным, как художник XII века сумел понять и изобразить перипетии страсти. Самопожертвование в ней может соседствовать с себялюбием, вслед за верностью идти искушение изменой. Так, Тристан, скитаясь по морям и странам и не получая никакой вести из Корнуэльса, приходит к мрачным мыслям: «Я истомлен и устал. Госпожа моя далеко, никогда я ее не увижу. Почему в течение двух лет не послала она искать меня повсюду? Погремушка волшебной собачки оказала свое действие. Изольда меня забыла. Неужели я никогда не забуду ту, которая меня любила? Неужели не найду никого, кто бы уврачевал мое горе?»

Именно этими сомнениями, а не корыстными расчетами или новым чувством, продиктовано опрометчивое решение Тристана принять предложение правителя освобожденной им страны и жениться на его дочери, носящей то же имя, что и его любовь:

« - Друг, не знаю, как выразить тебе мою любовь. Ты мне сохранил эту страну, и я хочу отблагодарить тебя. Дочь моя, Белокурая Изольда, происходит из рода герцогов, королей и Королев. Возьми ее, я отдаю ее тебе.

.- Я принимаю ее, сеньор, - ответил Тристан».

Изложив этот диалог, автор спешит вмешаться в повествование и вовлечь в него нас: «Ах, добрые люди, зачем сказал он эти слова! Ведь из-за них он и умер!»

Предупрежденные заранее, мы готовимся к тому, что Тристан так и не сможет изменить своей единственной возлюбленной. В день пышной свадьбы он с тоской глядит на перстень из зеленой яшмы - подарок Белокурой Изольды. Сделав несчастной свою красавицу-жену, он еще более несчастен сам. Умирая более от тоски, чем от полученных в сражении ран, он зовет к себе свою Изольду. Надежный друг отправляется за ней в далекий Корнуэльс. По договоренности с Тристаном он должен поднять белые паруса в случае, если Изольда согласится плыть к Тристану, и паруса черные - если ее не будет на корабле. Но жена Тристана Изольда Белокурая слышит уговор и задумывает месть. «Опасен женский гнев - сетует автор, - каждый должен его остерегаться! Чем сильнее женщина любила, тем ужаснее она мстит. Быстро рождается любовь женщины, быстро рождается и ее ненависть, и, раз загоревшись, неприязнь держится упорнее дружбы. Женщины умеют умерять свою любовь, но не ненависть».

Изольда Белокурая обманывает Тристана - говорит, что корабль идет под черными парусами. И Тристан не может больше «удерживать свою жизнь», он умирает. Умирает с горя по своему милому и сошедшая на берег Изольда. Король Марк перевозит тела любящих в Корнуэльс и велит похоронить их В двух могилах. Однако ночью из могилы Тристана вырастает благоухающий цветами куст терновника и уходит в ложе Белокурой Изольды. Его трижды пытаются уничтожить, но тщетно. Так в поэтической форме утверждается в романе мысль о том, что любовь побеждает смерть.

Бессмертным роман о Тристане и Изольде делают его великие идеи:

- природная любовь сильнее человеческих законов;

- любовь сильнее смерти.

Волшебный напиток и зеленая ветвь соединили могилы Тристана и Изольды - фантастические образы, несущие глубинный философский смысл.

Роман «Тристан и Изольда» - не единственное классическое произведение Средневековья. И другие образы рыцарской литературы вошли в сокровищницу мировой культуры. В рыцарском романе, как в потоке реки, слились разные течения. Античность, христианство, язычество, феодальный менталитет причудливо переплелись в сюжетах. Точные этнографические писания соседствуют в них с фантастикой. Безымянные «коллективные» авторы древних легенд - с именами создателей, имеющих биографию. Нам важно подчеркнуть, что рыцарский роман в пору позднего средневековья сложился как жанр. У него есть собственные типы сюжетосложения, свои законы и мир (это сюжет страсти и сюжет приключения), свое романное мышление, приемлющее ЧУДО, как возможность «встречи» материального и запредельного миров, вечное время и расширяющееся пространство, свой набор известных образов, стилистика, язык.

Куртуазный роман делится на три основные цикла в соответствии с тремя типами сюжетов, которые они разрабатывают: античный, бретонский (артуровский цикл, романы о Святом Граале, Тристане и Изольде) и византийско-восточный.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

28 − 19 =